— Мама, ты меня звала?
— Нет.
— Папа, а ты меня звал?
— Нет.
— Бабушка, дедушка, а вы меня звали?
— Нет.
— Хорошо, сформулируем вопрос по-другому: Мы сегодня, вообще, жрать будем?!.
Муж возвращается с охоты... .
- Как охота дорогой?
- Нормально, месяц не будем покупать
мясо...
- Ты убил лося?
- Нет... пропил зарплату.
У мужика на поле стали пропадать арбузы. Тогда он повесил табличку: "В одном из арбузов яд!".
Приходит - все арбузы целы, а на табличке приписка: "Теперь в двух!".
Девочки с Вовочкиного класса договорились, что если Вовочка скажет какую-нибуть пошлость, то они встанут и выйдут с класса. Начался урок и учитель спрашивает:
— Дети, а что нового строиться в нашем городе?
— Школа.
— Библиотека!
— Музей!
Вовочка:
— Публичный дом.
Те ж девушки встают и выходят с класса, а Вовочка им кричит:
— Куда же вы? Там только фундамент залили!
Услышала по телевизору, что взрослой львице требуется 20 часов на отдых каждый день. Я так и знала! Я — взрослая львица!
Уважаемые дамы! Приглашаю на коррекцию фигуры! Лопата и посадочный картофель прилагаются!
Кто много ест — тот много спит,
Кто много спит, тот не вредит.
Кто не вредит — тот чист душой.
Отсюда вывод — я святой?
Таксист, уставший, после суток, останавливается на светофоре.
В окно тут же заглядывает деваха:
— Оральный, 50.
Таксист чешет репу:
— Оральный, 50... Оральный, 50... Блин, где это???
Женщину может довести до истерики любой пустяк.
Мужчину — только женщина.
Вышел мужик с тюрьмы после двойного убийства. Едет домой в поезде. Заходит в свое купе, а там — три грузина. Двое сидят за столом, едят, а третий на полке лежит.
Грузины приглашают мужика за стол, тот с радостью соглашается. Сидят они, кушают, пьют, веселятся. Вот грузины выходят покурить, мужик остается в купе.
Внезапно поезд дергается, грузин падает с верхней полки и бьется головой об стол. Мужик бросается к нему, проверяет пульс — мертв. Он в ужасе, хватается за голову. В голове мысли: кто ж поверит, что не я, только после отсидки. Он, не долго думая, открывает окно и грузина туда выталкивает. Садится за стол и, как ни в чем не бывало, продолжает есть.
Возвращаются грузины.
— Слюшай, а тут наш друг лежал. Гдэ он?
— Да вот вы курить пошли — и он сразу за вами вышел...
— Как вышель? Ми же его в Тбилиси хоронить везем!